Трепет ангельских крыльев

«Звон ангельских крыльев» 10

Наградить фанфик ««Звон ангельских крыльев»»

Канонная иерархия мира Ангелов придумана мной. С каноном сравнить — шиворот на выворот.
Второй оридж. Ох, Боги.

Арты с героями:
http://vk.com/album264456989_220228497

Глава 2: «Пепел умершей веры»

Если раньше была возможность следить за временем и понимать, что оно всё-таки «бежит», то сейчас Ангел мог с уверенностью сказать, что время остановилось в этом месте, или «идёт» очень медленными шагами. Шатиэль не знал, даже по ощущениям определить не мог, сколько он тут: день, сутки, неделю, месяц… Не мог. Мысли в голове «уснули». Настолько было тяжело управлять собственным телом, даже словами не описать. Воды и еды тоже не приносили. Ещё можно было определить время по смене света в окошке, но свет там не угасал. Своеобразное издевательство над заключёнными и обречёнными. Усмехнувшись, Шатиэль закрыл глаза. Слова Даниэля про суд задели его, всколыхнули в душе надежду на благополучный исход. С трудом верилось, что бывший друг пришёл только для того, чтобы на страдания посмотреть. «Но ведь так оно и было», — и признать эту правду тоже было тяжело. Как и смерть Натаниэля. Как и свою скорую погибель. Ощущение времени вернул гул шагов и удар по стенам. Пережив это, скрючившись на полу, Ангел тяжело выдохнул, когда его, истощённого и ослабленного, подхватили на руки стражи. Один короткий приказ «Идите!» — ничего не дал. Переставлять ноги было трудно. Путы не хотели отпускать свою добычу, поэтому всячески цеплялись за ступни Ангела, оплетая лодыжки. Один из стражников, не вытерпев этого, выхватил из ножен меч и полоснул по воздуху. Послышался тяжёлый выдох, и темница выпустила своего пленника. Шатиэль ещё раз убедился на себе, что темницы живые. Первые ощущения были не самыми приятными для Ангела. Хотелось вырваться и вернуться в темень своей темницы, прижаться к полу и молить, чтобы её путы снова связали его. Но на этот раз не только ноги, но и всё тело. На плечи словно невидимый ему Ангел давил с такой силой, что ни держи его два стража, упал и не шевелился. Шаги давались с трудом, поэтому его волокли, как ненужный мешок. Как ни странно, а так оно и было. Почти. Он был кому-то нужен, раз суд потребовали. «Конечно… Господин», — бледные тонкие губы озарила слабая тень улыбки. Впервые за несколько дней или недель Шатиэль пытался улыбнуться. До этого он горько плакал по утрате ученика, совершенно не стыдясь своих слёз. Не перед кем было стыдиться. Даже перед собой. Свет ослеплял глаза. Щурясь, Шатиэль мотал головой и пытался вырваться. Чем дальше он некогда родной темноты, тем было больнее. Но с болью приходила лёгкость. Тело освобождалось под лучами яркого солнца от пут, ото тьмы одиночества. Глаза привыкали к свету. Теперь он мог разглядеть небо над головой, белые и серебряные купола дворцов, зелень кипарисов; теперь он мог отчётливо услышать где-то вдалеке смех, разговоры, крики, звон крыльев Ангелов, воспаривших в бескрайнее небо. Но легко и свободно не было его душе. Выбравшись на Свет, Шатиэль с новой силой почувствовал Боль Утраты. Слёзы скатились по бледным щекам. Остановившись уже в который раз, Ангел со скорбью на лице посмотрел на одну из беседок, что находилась в садах Рафаэля. Пусть далеко, но деревья и листва словно отступали, позволяя ослабшему Ангелу увидеть одно родное место из тысячи. Любимая белая беседка, которую обвили вьюны с белыми, голубыми и нежно-розовыми цветами. Там он сидел с Натаниэлем, рассказывал что-то из жизни или читал лекции после практических занятий, а юный Ангел, высунув от усердия язык, писал, стараясь поспеть за учителем. В беседке Шатиэль мог заснуть, когда был один, и проспать весь день, пока кто-то не разбудит: слуга-херувим Серфэтоэль, или Натаниэль, или Даниэль со Светоэлем, или сам господин Рафаэль. Они могли часами напролёт вести беседы. Возможно, за то, что был так близок со своим господином, Шатиэля решили убрать… Или это придумал сам Даниэль, или кто-то им руководил. Но теперь это не имело значения. Даниэль на свободе, Шатиэль в одном шаге от Смерти. — Идёмте. Вас ждут, — сухо бросил страж, скрывая лицо под капюшоном. Шатиэль ответил спокойной улыбкой. Ангелы Смерти… Конечно, стражи тех темниц — Ангелы Смерти. Они же и отправляются провожать души Людей в следующий путь, или душу погибшего Ангела. Шатиэлю было даже жаль стражей: они видят смерть почти каждый час и не имеют возможности сбежать, на их глазах погибают тысячи Людей. Какие-то души попадают в Ад, какие-то в Асийю. На их глазах умирают Ангелы: друзья, товарищи, учителя или совершенно незнакомые, но всё равно близкие… Ступая по белокаменной плитке, Ангел смотрел в лазурное небо. Ему было всё равно: упадёт или поймают. Скорее всего, поймают. Но теперь его вели, не хватая за плечи, будто рухнет на землю перед собой. Спокойно держали за плечи и вели в зал Суда. Пеший путь от темницы до Главного дворца, где собирались все Серафимы, Архангелы и Ангелы на приёмы, баллы, собрания или суды, находился в самом центре Асийи. Величественный дворец из белого мрамора, опутанный зелёным вьюном на входе и окнах, вызывал трепет, улыбку и грусть… Сколько в этом дворце было пролито крови, сколько было казнено там Ангелов, сколько там приговаривали к смерти виновных и невиновных. И Шатиэль один из них. Обречённый на гибель. Долгую и мучительную. Высокие дубовые двери открывались медленно, словно хотели поиздеваться над душой Ангела в последний раз. Ведь потом у них не будет этой замечательной возможности. Шатиэль был в этом дворце десять раз. Первый раз, когда их, юных и непоседливых ангелов, привели сюда, чтобы Архангелы взяли кого-то из них в ученики; второй раз Шатиэль демонстрировал навыки, которым его обучил господин Рафаэль; третий раз была дуэль со Светоэлем. Причина была скользкой и щекотливой: кто-то пустил слух, что Шатиэль ночью приходит к своему учителю и уходит только рано утром. Кому такие мысли взбрели в голову, но Светоэль не хотел разбираться и узнавать суть. Преданный до фанатизма своему господину, Светоэль хотел убить Шатиэля за слухи, порочащие честь Архангела Ветра. Невмешательство оного, то всё закончиться могло весьма плачевно. Четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой разы Шатиэль присутствовал на судах, стоя за спиной Рафаэля и держа ладонь на плече, чтобы успокоить. Это была личная просьба Архангела, чьи нервы начали сдавать из-за решений в судах и советах. Девятый раз он был здесь, чтобы увидеть пришедших в их мир Ангелов, и встретил Натаниэля. Улыбчивый ребёнок с кудрявыми белоснежными волосами и тёмно-сиреневыми глазами, излучающие радость и свет. Он привлёк взгляд Шатиэля, а после завладел вниманием. В тот момент он понимал Рафаэля, который взял его на воспитание, и завидовал Смертным впервые. Впервые за всё время он нашёл чему завидовать Людям и Демонам. Они имели то, чего Ангелы были лишены Богом. Любви. Родительской любви. Лишь учитель, уставший от одиночества, мог взять ученика, принимать за сына и учить. Учить, а потом, когда придёт время, отпустить. И десятый раз настиг сейчас. Суд над его жизнью. Двери открылись, призывая войти и обманывая тем, что там кто-то обнимет его, прижмёт к себе и позволит пролить слёзы на груди. Такого не будет, поэтому Шатиэль крепился и улыбался. Улыбался чуть грустно и обречённо. Стража шагнула вперёд ведя за собой Ангела, ставший для него, холодный дворец. Холод и тишина опутали его, а на вытянутых руках, словно тонкие белые змеи, застыли и щёлкнули цепи. Прикрыв глаза и выдохнув, Шатиэль поднял голову и расправил плечи. Умирать — так с поднятой головой и улыбкой на губах. Пусть его тысячу раз осудят и проклянут. Но его крепила надежда того, что этот суд устроил Архангел Рафаэль — его господин, учитель, друг, отец. А это много стоит. Это Шатиэль знал, как никто другой. И теперь он понимал, почему Даниэль решил избавиться от него: у бывшего друга не было и не будет такого Счастья, как у Шатиэля. Миновав коридор, освещённый факелами, стражи зала открыли двери, потянув ручки на себя. Лица и руки, до пальцев, они скрывали под плащом. Все Ангелы Смерти скрывали свои личности, чтобы не травмировать ни себя, ни других. Судьи притихли, услышав шаги заключённого. Спокойные. Равномерные, будто Шатиэль шёл на очередное собрание, а не на собственный суд. Это поражало. Это пугало. Одновременно. Войдя в зал в сопровождении стражи, Ангел осмотрел собравшихся в Белом зале. Все сидели на своих местах, в белых плащах, с перьями и пергаментами. Первый раз Шатиэль был удивлён и рад, что столько Ангелов, Серафимов и Архангелов будут решать судьбы провинившихся. Но после самого процесса у него остался горький осадок. Встретившись глазами с побледневшим и явно уставшим Рафаэлем, Шатиэль слабо улыбнулся и в лёгком поклоне выразил свою благодарность. На большее не позволяли стражи, продолжавшие держать его за плечи. Собравшиеся встрепенулись и посмотрели на Михаэля. Архангел Огня поднял руку и кивнул. Послышался шелест перьев, скользящих над пергаментами. — Сегодня мы слушаем дело о предательстве и братоубийстве одного из нас. Мы выслушаем обе стороны и примем решения: виновен ли Ангел Шатиэль в содеянном или нет? Предал ли он веру в Бога и ушёл мыслями на сторону Люцифера, или нет? — сказав эти слова, Архангел сел на своё место. — Пусть тот, кто обвиняет преступника, скажет теперь всё нам и ему в глаза. Ангел Даниэль, прошу. «Кто бы сомневался», — усмехнувшись где-то глубоко в душе, Шатиэль молча взирал на вставшего со своего места Даниэля. Возле него тоже стояли стражи, но уже с целью не держать, а защищать. Защищать… Во многом, после пережитого, вера в душе Шатиэля рухнула, превратилась в пепел и разлетелась с ветром над Асией. Ещё один пепел умирающего Ангела над дворцами их солнечного, светлого мира, давно погрязшего во Тьме.

Читать еще:  Булочки «Вкусняшки»

Рисунок Трепыхание крыльев Ангелы

Рисунок 1990 год

Из файла «Беседа архм.Иоанна Крестьянкина о посмертных явлениях прт.Всеволода Шпиллера»

. О.Иоанн хорошо отозвался о лекциях о.Всеволода, о нем самом, о его духовном устроении. По поводу явления о.Всеволода Патриарху привел пример как в прошлом веке наместнику Троице-Сергиевой Лавры явился один умерший монах и сказал: « Мы очень хорошо знаем, кто за нас молится». О.Иоанн говорил, что мы земные, у нас преграда перед умом, у умерших эта преграда снимается, находясь в духовном мире, они видят тех, кто за них молится. Почему так важны молитвы за умерших. «У вас свои, особые отношения с о.Всеволодом. Вы молитесь за о.Всеволода и он может откликаться на ваши молитвы. Он видит вас. Ведь через молитву происходит непрерывное общение Небесной Церкви с Церковью Земной » и то, что о.Владимир беседовал с о.Всеволодом, так вот о.Иоанн о себе может сказать, что когда он во время литургии совершает проскомидию и вынимает частицы за людей, он видит тех, кого поминает. Он не читает книжки поминовений (синодики), хотя прочитывать надо, он помнит всех. «И не воображаю себе тех, кого поминаю. А вот видишь каждого. Вот они живые. Целая очередь. Подталкивают друг друга: « Давай не задерживай, времени мало. И вот я вижу Никиту Вячеславовича, а за ним Сергия вот с такой шевелюрой и бородой — о.Иоанн посмотрел на мои волосы, — а за Сергием Ольгу Михайловну, а там иеромонах Герасим, и с каждым беседую. А когда времени не хватает, поминают до «Херувимской», после «Херувимской» уже не поминают, перекрестишь (частицы? синодики?) и скажешь: – Помяни, Господи, всех зде поминавшихся» .

Кто в моем обличьи стоял алтаре в очереди к о.Иоанну мне было совсем непонятно. Хотя в деяниях Апостолов в 12 главе Апостола Петра посчитали за его Ангела, принявшего вид Апостола.

Лишь раз в жизни, реально «материалистически» я увидел Ангела своего крестника. С родителями Алеши мы говорили о политике и искусстве, пятилетний Алеша находился в комнате с нами. Неожиданно я увидел отрока в прозрачном и блестящем облачении, сам он был как слеза, и перед его смирением и красотой все самое великое, гордое, земное не имело никакой цены. Ангел проходил по комнате, слыша наши разговоры, зная, что его никто не может видеть. «Ой, Ангел Алеши!»- воскликнул я.
Ангел по детски ахнул, как бы зарделся от смущения и неожиданности, что его видят, отступил на шаг, и стал невидим, его закрыла такая же невидимая, (однако видимая) стена.

Рядом с двухлетней Лизой ощущалось мощнейшее присутствие ее Ангела. Все происходило на кухне дачи в Лужках. Когда я поделился впечатлениями с ее матерью, Марина ответила:
-Не смущай маленького Ангела.
-Какой маленький, он четырехметрового роста! Как на фреске «Ангел ведет младенца Иоанна Предтечу в пустыню».
Потом Лиза выросла, перестала быть Ангелом, и Ангельское присутствие перестало ощущаться. А жаль, так волнующе быть в их обществе.

Откуда взялись ангелы и почему у них крылья

В Месопотамии и на Ближнем Востоке крылатыми изображали богов либо их вестников. Также крыльями часто наделяли героев, побеждающих чудовищ. Сами крылья издревле служили символом духовности и божественного начала, так как подразумевали способность летать, которой люди биологически лишены. Символика крыльев тесно связана с символикой воздуха и неба как «высшего мира».

На фресках в гробницах этрусков изображены крылатые демоны женского пола — ванфы, которые напрямую связаны с образом христианского ангела смерти. Внешне эти изображения практически полностью (за исключением нимба) совпадают с иконографией библейских ангелов. Ванфы считались вестниками смерти, жившими в подземном мире и являвшимися на поверхность, чтобы забрать душу умершего. Иногда ванфов изображали с мечом, но чаще всего с ключами от царства мертвых и факелом, при помощи которого они рассеивали тьму подземного мира.

Читать еще:  Малина ведрами.

В христианстве, иудаизме и мусульманстве ангелами называются бес плотные существа, служители Бога, в обязанности которых входит борьба с его врагами и передача его воли людям и стихиям. Ангелы, отпавшие от Бога, становятся бесами и начинают открытую борьбу со своими бывшими собратьями и людьми. Как правило, ангелов изображают в виде человека с крыльями. В христианстве ангелы и серафимы считаются существами женского пола, а херувимы — мужского, однако сами по себе эти существа бесполы.

Если в иудаизме самораскрытие Бога возможно только через посредничество ангелов, то в христианстве их роль несколько ограниченна. В Новом Завете особо подчеркивается, что Иисус Христос проповедовал свое учение, являвшееся прямым откровением Бога, без посредничества ангелов, хотя все же именно они возвещают и славят его рождение, воскресение и вознесение. Несмотря на то что в различных религиях образы ангелов достаточно сильно разнятся, все же возможно выделить некоторые общие для всех мифологий его черты.

Ангелов изображают в виде бестелесных духов, из-за чего они совершенно не подвержены плотским нуждам, свойственным людям. Человек может увидеть ангела, только если последний сам пожелает явиться ему. Однако интерпретация данной бесплотности как полной нематериальности этих существ была разработана теологами лишь по прошествии достаточно долгого времени. Библейские тексты и на -родные верования не уделяют данному вопросу особого внимания, считая, что ангелы обладают особым «духовным» телом. Обычно природа ангелов уподобляется легким и подвижным веществам нашего мира — ветру, огню, свету. Связь этих существ с ветром, на пример, отчетливо прослеживается в ветхозаветных текстах, где Яхве описан как «шествующий на крыльях духов».

«Миленький ангелочек» или «пламень огненный»?

О благоговейном отношении к ангелам

В каком виде являлись ангелы праведникам Ветхого и Нового Заветов? Как правильно изображать ангелов и относиться к ним? Безобидны ли изображения «ангелочков» в виде младенцев с крылышками? Об этом размышляет в своем слове схиархимандрит Авраам, духовник Александро-Невского Ново-Тихвинского монастыря (г. Екатеринбург).

Белый ангел. Монастырь Милешева, Сербия

Сегодня, братья и сестры, мы поговорим об ангелах. Хотя нам открыто о них немного, но все же, опираясь на Священное Писание, мы можем составить правильное представление о природе этих существ и иметь к ним правильное, благоговейное отношение.

Для начала приведем отрывок из Евангелия от Матфея. Когда жены-мироносицы пришли ко гробу Господню, им явился ангел и возвестил о воскресении Христовом. Вот каково было это явление: «Вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег» (Мф. 28, 3). Такой облик имеют ангелы, когда являются в своей славе. Иногда, применяясь к человеческой немощи и желая доставить пользу людям, ангелы скрывают от них свою славу. Так, архангел Рафаил явился Товии под видом юноши и сопутствовал ему в качестве слуги. Но когда ангелы являются человеческому взору в той Божественной славе, которой наделена их природа, то вид их представляет собой необычайное зрелище. «Вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег» (Мф. 28, 3). В Иудее снег выпадает крайне редко и очень быстро тает, поэтому он не успевает потемнеть и бывает ослепительно белым, сияющим белизной. И под словами «бела как снег» евангелист подразумевает белизну необыкновенную, неземную. Какова реакция обыкновенных грешных людей на такое явление ангела? «Устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали как мертвые» (Мф. 28, 4). Ангел же, обратившись к женщинам, сказал: «Не бойтесь» (Мф. 28, 5). Как видно, испугались и мироносицы, хотя они были праведными, святыми, искренне любящими Господа. А тех, кто был настроен к Господу враждебно, объял такой ужас, что они упали замертво. На иконах, передающих это событие, стражники так и изображаются: упавшими на землю и оцепеневшими от страха. Вот как воспринимает явление ангелов немощный человек, в особенности человек грешный.

В Евангелии от Марка повествуется, что жены-мироносицы пришли ко гробу Господню, и «увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду, и ужаснулись» (Мк. 16, 5). Ангел явился в виде юноши и, вероятно, не имел крыльев, с которыми обычно изображают ангелов на иконах, но все-таки в его облике, в окружавшей его атмосфере было нечто такое, что привело жен в трепет.

На иконах, передающих это событие, стражники изображаются упавшими на землю и оцепеневшими от страха

А сейчас прочтем из Ветхого Завета о явлении ангелов пророку Иезекиилю. Все эти отрывки из Священного Писания вам известны, но, собранные вместе, они производят особо сильное впечатление. Они показывают, каково должно быть наше благоговение перед ангелами. Я приведу большой фрагмент, но, думаю, Священное Писание настолько интересно, что всякому подлинному христианину чтение его доставляет удовольствие, духовное наслаждение, а не скуку.

«И я видел, – говорит пророк Иезекииль, – вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырех животных, – и таков был вид их: облик их был как у человека. И у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла; а ноги их – ноги прямые, и ступни ног их – как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь. И руки человеческие были под крыльями их, на четырех сторонах их; и лица у них и крылья у них – у всех четырех; крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего. Подобие лиц их – лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех. И лица их и крылья их сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их. И шли они, каждое в ту сторону, которая пред лицем его; куда дух хотел идти, туда и шли; во время шествия своего не оборачивались. И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; огонь ходил между животными, и сияние от огня и молния исходила из огня. И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния» (Иез. 1, 4–14).

Непостижимо для нас, что же испытывал в тот момент пророк Иезекииль. Какой благоговейный ужас должен был охватить этого человека, узревшего непостижимое, страшное видение ангелов, видевшего их такими, какие они есть!

Читать еще:  Запеченные бутерброды с яйцом и ветчиной

Приходится наблюдать, что ангелов изображают в недостойном, по сути, в кощунственном виде

Между тем сейчас приходится наблюдать, что ангелов, этих святых, небесных существ, изображают в недостойном, по сути, в кощунственном виде. Я говорю о традиции изображения ангелов как младенцев с крылышками. Глядя на них, даже верующие люди умиляются: «Какой миленький ангел!» На самом деле ангел – это не какой-то «миленький ангелочек». Ангел – это тот, кто являлся в таинственном видении пророку Иезекиилю. Ангел – это тот, чей лик сверкает, как молния, по описанию апостола Матфея. Представьте себе человека, у которого лицо сверкает, как молния. Наверное, вы в обморок упали бы, если бы такое увидели. Этих возвышенных, святых существ мы изображаем в виде каких-то миловидных младенцев с крылышками, умиляемся этому и считаем это вполне христианскими чувствами. Получают широкое распространение всевозможные поздравительные открытки с такими изображениями, сувенирчики подобного рода. И нам самим это нравится, и детям мы это дарим, чем внушаем им неправильное, кощунственное представление об ангелах.

Откуда появились такие изображения? Они пришли к нам с Запада. Когда благодать Божия оставила западных христиан, тогда постепенно началось разложение бывшего христианского общества. Люди стали искать другие идеалы, вне христианского предания. Западные художники стали изображать Спасителя, Божию Матерь и святых в таком духе, что эти изображения не возбуждают подлинных христианских чувств: благоговения, молитвы, страха Божия, истинного умиления. Напротив, они приводят к ложному, чувственному восторгу. Так, распятого Христа западные художники, не умея изобразить Его как Сына Божия, искупающего грехи мира, изображали как страдающего человека, который в муках умирает на Кресте. Божию Матерь изображали как обыкновенную красивую женщину. Часто писали Пречистую Деву с какой-нибудь красивой блудницы, что является верхом кощунства и низости человеческой. Ангелов изображали не как страшных, величественных, неземных существ, а в виде детей.

Откуда же взялось именно такое изображение ангелов? У древних язычников почиталось божество по имени Купидон, которое изображали в виде мальчика с крыльями. Это существо было сыном богини любви, правильнее сказать, блуда, Афродиты, или Венеры, как ее называли древние римляне. По представлению древних язычников, Купидон в виде пухлого крылатого младенца – «ангелочка», как бы мы сейчас сказали, – летал с золотым луком и стрелами, пуская их в людей, чем воспламенял в них блудную страсть, или любовь, как говорят некоторые, желая прикрыть это низменное чувство приличным словом. И вот художники эпохи Возрождения стали изображать купидонов вместо ангелов.

Такое извращенное отношение к духовным предметам возникло в связи с отступлением от христианских идеалов. Люди хотели заменить потерянные, уже забытые ими истинно христианские чувства хотя бы какими-то чувствами, например, чувством сострадания к распятому Христу как к простому человеку, сентиментальным, чувственным умилением ангелами. Постепенно все это стало переходить к нам, когда Россия подверглась влиянию Запада. С конца XVII века Император Петр I стал насильственно насаждать западные принципы, как в государственном устройстве, так и в культуре и религии. И под напором государственной власти западный дух стал проникать в Церковь. Так у нас появились вот такие «купидонообразные» ангелы.

Чтобы очиститься от той скверны, которую нам принес лишенный христианских идеалов Запад, мы должны изгнать из своей души симпатию ко всему чувственному. Мы должны ориентироваться на Священное Писание, на православную древнерусскую, византийскую иконопись, для того чтобы воспитать в себе подлинно христианские чувства, и в данном случае для того, чтобы во время молитвы у нас не возникала совершенно неуместная сентиментальность по отношению к ангелам. Когда мы молимся Ангелу Хранителю, когда взираем на иконы ангелов, мы должны испытывать страх Божий, благоговение, смирение перед этими существами, которые, хотя и посланы нам в услужение, но неизмеримо превосходят нас по своей природе и в особенности по своей святости.

Если же говорить об ангелах падших – демонах, то мы не должны представлять себе их наподобие забавных козликов с рогами, копытами и хвостом. Когда демон нападает на человека, искушает его, это совсем не смешно, и тот, кто смеется над демонами, бывает сам посмешищем для них. Борьба с демонами – это страшно. Они являются в чудовищном, уродливом виде, иногда и в образе козлов, но если бы мы увидели такого козла, то, наверное, упали бы от страха в обморок, а не смеялись бы. В Апокалипсисе, например, диавол изображается в виде дракона, то есть гигантского змея. А апостол Петр говорит: «Дьявол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1 Петр. 5, 8). Как лев, а не как козлик с рожками и с хвостиком.

Схиархимандрит Авраам (Рейдман)

Тот, кто смеется над демонами, бывает сам посмешищем для них

На этот счет мне хотелось бы привести один пример из малоизвестной книги «Возле заката». В ней повествуется о подвижниках благочестия, подвизавшихся на Кавказе в конце XIX – начале X веков. Был некий монах Иордан, обратившийся из старообрядцев, бывший офицер, который стал отшельником и строгим постником: ничего не ел, кроме кукурузной муки – ни хлеба, ни ягод. Но при том, что этот подвижник ел одну муку, он испытывал сильнейшую блудную страсть. Однажды, находясь под действием блудных помыслов, творя против них молитвы, он вышел из келлии, и вдруг видит перед собой обнаженную женщину огромного роста, в несколько метров, от которой исходил нестерпимый смрад. «Подойди ко мне, – говорит женщина монаху, – насладимся». От ужаса отец Иордан упал в обморок. Не молодая девушка упала в обморок, а упал в обморок взрослый мужчина, бывший офицер, да еще постник и молитвенник. Чудовищное, омерзительное явление, но из этого примера мы можем сделать вывод, как страшно видение бесов.

Очень опасно, с одной стороны, умиляться ангелами в виде младенцев с крылышками, с другой – смеяться над демонами в виде чертиков с рожками и с хвостиками наподобие козлиных. Будем относиться с благоговением и со страхом Божиим к ангелам; будем относиться с осторожностью к искушающим нас демонам, совершая свое спасение со страхом. Не будем их бояться, ведь нас защищает Господь, и наш Ангел Хранитель оберегает нас, но не будем и переоценивать свои силы и делать вид, что мы герои. Таково правильное, истинно православное отношение к миру духовных существ. Духовный мир неотделим от нас. Как телом мы соприкасаемся с миром земным, так душой – с миром духовным. Как верующий человек, хотя бы и не хотел, вынужден жить телесной жизнью, так и неверующий человек, хотя бы и не хотел, живет духовной жизнью, то есть его душа, сознает он это или нет, состоит в общении с духовными существами. Поэтому будем относиться к делу своего спасения со страхом Божиим и вниманием, следуя православному преданию, а не тому, что привнесло время в виде изображений и, самое главное, в виде неправильного отношения к духовным предметам. Аминь.

Источники:

http://ficbook.net/readfic/3527282/9254532
http://www.proza.ru/2009/10/13/833
http://zen.yandex.ru/media/id/5b3962f77aa92600aa96e41e/5b9fb3a98bb76600aea0dcc7
http://pravoslavie.ru/120412.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector