Шлепая по ноябрьским лужам, чуть не споткнулась о странную бабулю стоя на четвереньках, она светила фонариком в какой-то подвал и умоляла кота вылезти, причем делала это на упоительнейшем русском:

Книга Во мраке сверкающих звезд, страница 1. Автор книги Евгения Михайлова

Онлайн книга «Во мраке сверкающих звезд»

Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Ее любил, А потому…

И. А. Анненский, Царское Село, 1909 год

Кровавый след на смуглой руке был заметен даже в полумраке. Карина поступила так на автомате, во сне, почувствовав зуд и боль. И лишь потом открыла глаза и долго смотрела на это продолговатое пятно, которое отчетливо выделялось на ее так рано загоревшей руке. Комар просто хотел есть, ему для жизни нужно было совсем немного ее крови. Капелька. Она никогда бы его не убила в состоянии бодрствования. Ничего маниакального типа безумных страданий по поводу загубленной жизни комара. Просто логика: на свете все могут существовать параллельно, занимая свою нишу. Комар не был врагом Карины, он не хотел ей зла, просто не в то время решил попить немного ее крови. В другое время она бы просто его прогнала.

Сон совсем пропал. А она ведь недавно легла и собиралась спать как минимум до полудня. Карина – надомный переводчик и «сова». Собственно, потому и надомный. Окончила филфак МГУ, распределилась в элитную гимназию. Но вставать каждое утро надо было так рано, что на работу ехало только ее подобие. Сама она мысленно досыпала на своей подушке. Конечно, дело не только в этом. Для учительницы Карина была недостаточно толерантной. У нее не получалось любить всех детей. Она любила интересных, любопытных, думающих, порой совсем непослушных. То есть личностей. А кто-то сразу был похож на себя взрослого, причем тупого и равнодушного или злого человека. Карина не могла его любить, и это было нехорошо, лишало ее права вступать в контакт с детьми. С коллегами еще хуже. Если человек был ей неинтересен, она не считала нужным поддерживать пустой разговор, соглашаться с абсурдным мнением, тем более его опровергать. Смысл? Потеря времени? А примитивные или пошлые комплименты коллег-мужчин ее раздражали. Мужчина должен чувствовать, принимает его женщина в принципе или нет. Если ему этого не дано, для Карины он и не мужчина вовсе. Так, просто тип с первичными и вторичными половыми признаками, которые являются только его проблемой.

«Плохой ли у меня характер? – задумалась Карина. – Да нет. Нормальный. Просто хочется работать в комфортном режиме – и это не значит мало работать, – хочется общаться с теми, кого сама выбрала. Так противно разочаровываться! Контакт с любым человеком, даже если это ребенок, взаимно полезен, если есть уверенность, что это не обман, не лицемерие, не разговор глухих. Если за словами есть какое-то чувство. Мне нужны уверенность, надежность».

О любви Карина запретила себе думать со времени учебы в университете. Они приехали в Москву женихом и невестой, поженились и жили вместе здесь, в ее квартире, она хотела от него ребенка… Но не раз по ночам убегала от него в диком страхе. Он бросался на нее после какой-нибудь невинной фразы в такой агрессии, с такой злобой в глазах! Однажды он так ударил ее по лицу, что она на какое-то время перестала видеть. И Карина осенью, в дождь, бежала по улице в плаще, наброшенном на ночную рубашку. Человек бросается не как зверь, который либо голоден, либо испуган, – человек бросается на другого без особой причины, чтобы уничтожить его морально или физически в силу какой-то своей ущербности. Для Карины после той ночи это одно и то же – уничтожить физически или морально. И в том и другом случае можно только сбежать, чтобы выжить и остаться собой.

Свежий ветерок влетел в открытое окно, прикоснулся к губам и не успевшим отдохнуть за ночь глазам… Поцеловал. Карина глубоко вздохнула и потянулась. Она практически круглый год жила с открытым окном. Терпеть не могла кондиционеры, освежители и прочую технику. Это была ее связь с природой. Что, наверное, тоже нормально для законченной урбанистки. И вдруг, едва ли не впервые в жизни, захотелось выйти на улицу, прямо в зарождающееся утро. Это должно было когда-то с ней случиться. Она читала, что человек, являющийся «совой», однажды может испытать счастье, проснувшись на рассвете и выйдя из дома. Ему, возможно, споют соловьи, он будет очарован видом восходящего солнца и решит, что отныне переходит в разряд «жаворонков». Это будет его вдохновенный рассвет, возможно единственный. Потому что на следующее утро его к этим соловьям не вытащит даже бульдозер. Он очнется и поймет окончательно: какой кошмар – вставать раньше полудня.

Да, жизнь комара была отдана не зря. Карина выйдет прогуляться раньше всех. Не упустит этот шанс. Она бодро встала, приняла душ, выпила чашку кофе, влезла в джинсы и майку, вылетела из квартиры, из дома. Обычно она шла или в ближайший продовольственный магазин, или к машине. Поэтому сейчас пошла совсем в другом направлении. К скверу, который оказался вдруг ярко-зеленым, в нем что-то цвело и кто-то чирикал. Соловьи, не соловьи – не суть. Карина их все равно не узнает. Вот они точно живут параллельно по отношению к ней. А солнце выкатывалось, растекалось, разогревалось так здорово, что Карина чуть было не решила так прогуливаться каждый день. Но вовремя себя остановила. Не стоит строить планы. Ей сейчас хорошо здесь, завтра будет другой день. Она дошла до куста цветущего жасмина и вдохнула запах. Он ей нравился. Просто днем, среди пыли дорог и пелены выхлопных газов, даже он не ощущался.

Карина смотрела на цветы жасмина, на солнце, на диковинные листья каштана… Смотрела, сколько глаз хватало. Ей уже было ясно, что столь ранняя прогулка в ближайшее время не повторится. А московское лето – это такой маленький кусочек года. Вот он есть, и вот его уже нет.

За кустом жасмина стояла скамейка, а на ней спал парень. Как на диване: поджав колени, подложив руки под голову, лицом к спинке. Карина пошла быстрее. Не хватало разбудить пьяного, а может, он и не пьяный, просто отдыхает после убийства или изнасилования. Мало ли? Она уже почти прошла мимо, но тут влезла совесть, как всегда, когда ее не просят. Он может быть как раз жертвой преступления: ограблен или избит. Ему может быть плохо: сердце, сотрясение мозга… Ему может быть плохо, даже если он перепил, от этого умирают… Или от наркотиков. Он вообще жив? Он не шевелится. Она вернулась, встала рядом, внимательно рассмотрела ту часть лица, которая была на виду. Аккуратное ухо, курчавые каштановые волосы, щека, уже покрытая загаром, вполне себе здорового цвета. Длинные ресницы вздрагивали во сне, дыхание было ровным. Парню пришлось так согнуть ноги, потому что он очень крупный, рост наверняка ненамного меньше двух метров. Можно спокойно идти гулять дальше. Пусть дрыхнет. Но это немножко странно. Парень в дорогих джинсах с дырками на коленях, хороших кедах, на нем чистая светлая майка. Кудри пострижены хорошим парикмахером. Из дома, что ли, выгнали? С девушкой поссорился? На правой руке не было обручального кольца. Еще кое-что смущало. Карина не могла определить его возраст. Здоровенный парняга, издалека, наверное, можно дать ему сколько угодно лет, а губы пухлые, как у ребенка, нос какой-то не взрослый. Подросток может очень быстро вымахать как лось и остаться при этом ребенком по уму. По девочке-подростку можно всегда сказать, какой она будет женщиной. Мальчишки… Собственно, они навсегда могут остаться инфантильными. И возраст их вообще не изменит. Просто она не может оставить этого парня, думая, что это подросток, попавший в беду. Такому лучше не попадаться на глаза ни полиции, ни бандитам. Ночевать на улице – это не дело. А он явно провел на этой скамейке ночь. Карина наклонилась к его лицу: запаха спиртного не было. И на наркомана не похож: руки чистые, спит спокойно, как в люльке. Могли, конечно, снотворное подлить в кофе или колу, украсть деньги и документы, возможно, ключи от дома. А если дома никого нет, если нет друзей, у которых он мог бы переночевать, то это может быть беда.

Читать еще:  «Омлет — рулет»

Во мраке сверкающих звезд (29 стр.)

Пошли пешком. На улицах, маленьких площадях Светлана рассматривала только людей. Они были такие разные! И в чем-то похожие. Говорили на разных языках, одеты в основном были всего лишь удобно, но встречались и женщины в вечерних туалетах. Девушки на очень высоких каблуках чаще всего говорили по-русски. Кто-то шел с детьми, кто-то с собакой, кто-то вообще не шел, а просто сидел на парапете фонтана или на траве. Света увидела группу взрослых людей, которые, смеясь, окружили малыша, наверное, до года. Он с очень важным видом поднимался с четверенек. Ему помогали только советами. Малыш поднялся, гордо оглянулся и потопал впереди всех. Определить одним словом, в чем сходство всех этих непохожих людей, было легко. Это свобода.

…В траттории было шумно, весело, пахло до головокружения вкусно.

– Послушай, Вадим, – сказала Света минут через сорок. – Я еще не похожа вот на ту тетю в черном, которая шире нашего стола? Я, как и она, никак не могу остановиться. Ем и ем.

Вадим посмотрел на тетю, на румяную Свету, потом перевел взгляд левее. Ну конечно. Группа радостных студентов открыто и восхищенно разглядывали ее, в черных глазах – зов плоти.

– Как будто меня нет… – пробормотал он.

– Что? – не поняла Света.

– Эти ослы так пялятся на тебя, как будто меня нет.

Света посмотрела на студентов, рассмеялась и послала им воздушный поцелуй. Она сама не понимала, почему это сделала. Может, просто потому, что отдыхала, выпала на время из своей беды и всем была за это благодарна. Один из парней поднялся и радостно двинулся к ним. Света остановила его движением руки, отрицательно помотала головой. И он мгновенно подчинился. Они продолжали смотреть на нее, восклицать «bella», но она уже не смотрела в их сторону.

– Хорошо ты дирижируешь, – оценил Вадим. – Чувствуется привычка.

– Да, – легко согласилась она. – Мастерство пришло как-то само собой.

Когда они возвращались в гостиницу, стояла глубокая ночь, на небе висели огромные звезды, как будто бутафорские в театре. Вадим взял ее за руку.

– Тебе так удобно? Просто чтобы не потеряться…

– Конечно. Я чуть-чуть пьяна. И это, мне кажется, не от вина, а от еды.

– Вот и хорошо. Мы продолжаем программу набирания твоего веса. Завтра походим по кондитерским.

В коридоре у ее номера он только прикоснулся губами к ее губам.

– Спокойной ночи. Спи сколько влезет. Я с утра съезжу по делам. А потом… Светлана, давай здесь зарегистрируем брак. Будем считать, что он фиктивный. Так удобнее решать вопросы с клиникой, обследованием. Здесь сначала лечат, потом выписывают счет.

– Очень хорошо. Было бы хуже, если бы твердо знала, что не хочешь. И не держи в голове никакой ерунды типа того, что я воспользовался твоей ситуацией с какой-то целью, что я испугался, что тебя здесь уведут знойные парни… Нет, я это решил еще в Москве. Кстати, у меня есть маленький домик между Генуей и Тосканой. Совсем деревенский. Вернацца. Почти мышиная норка или беличье дупло. Тебе понравится. Мы там могли бы и пожениться. Врач наш в Генуе.

– Спасибо, – вдруг тихо сказала Света.

– Удивительные у тебя реакции! Кроткая… До встречи завтра.

Глава 18

Андрей, выполнив все, что ему поручили, передал лекарства Галине:

– Извините, что так долго. Пришлось ездить искать: не везде есть.

– Вы передо мной извиняетесь? – Она рассмеялась. – Это мы такие лекари, что нам лечить не по карману. Нет у нас ничего. А что не везде есть – так это лучше, чем нет нигде. И такое бывает.

– Мне можно к Игорю?

– Да. Приходили из полиции, мы все рассказали, показали записи, а с ним говорить врач пока не разрешил. Они не особо переживали. Там у Игоря сейчас ваша невестка – сказки рассказывает. Как артистка. Я сама хожу слушать. Ему нравится.

– Карина мне не невестка.

– Не нравится, что ли?

– Нравится. Просто Игорь не женат.

– Так я не про штамп. Она с ним помирать тут собиралась. Ну, не мое дело…

– Почему? Ваше, – вдруг растерянно сказал Андрей. – Я сейчас только вам и верю…

Он быстро пошел по коридору, Галина задумчиво смотрела ему вслед. Странный мужик.

Андрей тихо постучал, его не услышали, он открыл дверь палаты и остановился на пороге. Игорь, все еще очень бледный, сжимал губы, чтобы не рассмеяться, видно было, что ему больно. Но глаза, уже совсем ясные, были влажными, как обычно у него бывает во время смеха. Он очень смешливый. Карина с серьезным лицом, очень удачно передавая грузинский акцент, читала с айфона такой текст:

Читать еще:  Как я выращиваю тую из веточки.

«Шлепая по лужам, чуть не споткнулась о странную бабулю – стоя на четвереньках, она светила фонариком в какой-то подвал и умоляла кота вылезти, причем делала это на упоительнейшем русском:

– Барсо, ты мой жизн покушал, Барсо. Тебе миш укусит бешени, Барсо, шамашечи будишь, цанцар. Виходи! Не хочишь? Я знаю, зачем не хочишь, этот сери пиляд тебе лучи калбас, лучи сасиска. Харашо, чичас двер аткрою, вада к тибе прыдет, знаишь, что ты делать будишь с ней вместе?

Барсо безмолвствовал. Я боялась шевельнуться.

– Плават будишь! Брассом плават будишь, животнизвер!

Встала с колен, повернулась ко мне и снисходительно пояснила:

– Пуст знаит, что жизн не мармалад!»

Андрей в этом месте неожиданно для себя рассмеялся. Трудно вспомнить, когда смеялся в последний раз…

– Карина, что это? Где ты это вычитала?

– В Интернете. Автор – Елена Петросян. Я ее давно ищу. Я перевожу, в том числе с грузинского. Она филолог, вот так здорово передает живую, естественную речь. Такие яркие образы! Я про этого Барсо сама уже раз десять перечитывала.

– Сери пиляд – это очень мощно, – тихо проговорил Игорь. – Нет сил кому-то позвонить, прочитать. Кстати, папа, а телефон мой не украли?

– Он у мамы. Просто чтобы… Ну, зарядить там или что… Она не приезжала?

– Нет, – ответила Карина.

– А мой отец? Он собирался персики привезти.

– Па, какие персики? – простонал Игорь. – Мне давали с ложечки что-то типа киселя. Больше я ничего не хочу. Спать буду. Во сне не болит.

– Конечно, – кивнул Андрей. – Я пойду на улицу, позвоню им и перехвачу, чтобы тебя не будили. И сам мешать не буду.

– И я с вами выйду, – поднялась Карина. – Тебе что-нибудь поправить, Игорек?

– Куда это ты выйдешь? Кариш, а ты не могла бы свернуться, как кошка, где-нибудь у меня в ногах? Или как кот Барсо, животнизвер?

– Игорь, – строго сказал Андрей. – Ты все же не наглей так, а? Дай девушке передохнуть от тебя. В ногах! Это же надо до такого додуматься!

– Она не девушка, папа, это я тебе точно говорю, – Игорь говорил тихим голосом умирающего. – Можешь считать, что я на ней женился. Это значит, имею право с кашей есть. Ну, имел бы, если бы не бандитская пуля, то есть нож…

– Карина, извини. Он неисправим. Пойдем со мной, пусть спит.

– Конечно, неисправим. Я, как бывшая учительница, понимаю это лучше всех. Но я свернусь у него в ногах. Не потому, что он так хочет, а потому, что мне так хорошо.

– Понял, па? – глаза Игоря слипались.

Андрей кивнул и вышел. Он никогда не мог ответить себе на простой вопрос: легкий или очень тяжелый человек его сын? Ясно лишь, что у него куча качеств, которых нет ни у Андрея, ни у Надежды. Одно из них – способность так легко и так несерьезно закабалить серьезную, взрослую женщину.

Он вышел в маленький дворик, нашел пустую скамейку, с удивлением заметил, что уже сгущаются сумерки. В последние дни светлое время сводится к мгновению, которое не успеваешь прочувствовать. Номер Надежды не отвечал. Андрея это не особенно удивило. Она часто не отвечает на его звонки и никогда не перезванивает. Это демонстрация отношения, конечно. А сейчас она, возможно, с кем-то общается, что-то узнает. Андрей набрал номер отца.

– Папа, я в больнице, купил лекарства. Игорь спит. Надежда не приезжала. А ты собираешься?

– Да, – ответил Кирилл. – Я собрался. Купил, сложил. Но я не могу до Нади дозвониться. Мы с ней вроде договорились, что вместе подъедем. А она не отвечает.

– Давно не отвечает?

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Мне это не нравится. Слушай, у меня остались те адреса, которые я ночью пробивал. Где те ребята живут, с которыми Игорек говорил. Я проедусь. Ты в больнице будешь?

– Нет. Сейчас домой поеду. У меня там… дела. Но я жду твоего звонка. Тут у Игоря его девушка, ее зовут Карина. В общем, она за ним ухаживает. Встретит тебя, если надо. Я тебе сейчас эсэмэской сброшу ее телефон.

Андрей ехал домой, к Алисе, и думал, что абсолютно все люди с легкостью вычеркивают его из своих жизней. Он нужен только собаке, о которой отцу рассказывать, конечно, нельзя.

Глава 19

Кирилл Панин медленно и задумчиво вышел из третьего дома по списку, который они составили ночью. Ему нигде не открыли. То ли никого нет дома, то ли не захотели открыть именно ему, то ли вообще никому не открывают. Сейчас таких людей полно. Всех боятся. Но где же Надежда? Он еще раз набрал ее номер. Доступен, просто не отвечает. И в больницу не приехала… Он прокрутил в мозгу разные ситуации и хорошего варианта уже не увидел. Есть, конечно, относительно нейтральные. Она к кому-то пришла, в квартире по какой-либо причине говорить было неудобно, и они вышли во двор или сквер, сели в машину… Надя человек настойчивый, дотошный. Если зацепится за какую-то деталь, просто так уже не отстанет. Кирилл не пошел к своей машине. Он погулял по проходному двору, внимательно оглядывая его, приблизился к дому, где был раньше, потом к третьему, то есть первому по счету. Прошелся по бульвару со скамейками. Вернулся во дворы, разглядывая плотно стоящие машины.

B17 — территория котэ 🙂

№0 | 17.05.2011-11:28 Автор темы

Наши котэ. Фотографии, видео. Предпочтение — котэ, но и собам вход не запрещен, а также другим птицам, рыбам, змеям, свекровям и тестям.

котэ — принятое в Интернет-общении обозначение кошачьих, преимущественно, домашних котов и кошек

соба/ собы — принятое в Интернет-общении обозначение собачьих, преимущественно, домашних кобелей и сук; соба — собака, собы — собаки

www — территория котэ — принятое на Интернет-форумах название темы, предназначенной для размещения изображений домашних котов и кошек; как правило, в такие темы собам вход запрещен, но мы — не такие 🙂

Психолог, Письменные-Практики Самооценка — г. Нижний Новгород

Психолог, Письменные-Практики Самооценка — г. Нижний Новгород

Психолог, Письменные-Практики Самооценка — г. Нижний Новгород

Психолог, Письменные-Практики Самооценка — г. Нижний Новгород

№6 | 17.05.2011-11:45 Автор темы

Психолог, Письменные-Практики Самооценка — г. Нижний Новгород

№8 | 17.05.2011-11:50 Автор темы

Психолог, Письменные-Практики Самооценка — г. Нижний Новгород

№10 | 17.05.2011-12:08 Автор темы

Вот еще тема в теме: про имена животных. Почему вот — именно Эрма?

Читать еще:  Как избавиться от бугорка — «холки» на шее

Софка, потому что традиционно даю котам и кошкам еврейские имена. Имя для Софки придумала наша местная хорошая девушка, звезда телеэкрана. Сказала, шо «это таки вылитая Софка, вы на нее посмотрите!» До Софки был Беня (Бенцион), из хорошей еврейской семьи мальчик, а до Бени был Кеша (Иннокентий Смоктуновский). А вместе с Беней была Даша — известное еврейское имя.

Платья стирают и бросают именно для этого!

Психолог, Тренер личной эффективности — г. Воронеж

Психолог, Письменные-Практики Самооценка — г. Нижний Новгород

Я полностью согласна, шо вона — вылитая Софка и никак иначе)))

Эрма, потомушто на «Э». Как щас помню, 1984год (какие длинные уже у меня воспоминания). Эрна — почти что урна. Поэтому Эрма.

Догиня, которая не запечетлена — Фэри была. Это год. 1990. Надо на «Ф». Я сижу с БСЭ и тупо артистов перебираю.
Понравился Фернандель. Так и записали, хоть она и деушка была.

Ешшо одна кошка, которая тоже здесь не запечетлена (но похожа на вышеназванную Софу), сейчас у родственников проживает. У неё простое имя КЪЮНА.))))Так и живёт Къюной 11 лет ужо. Дочка в 4 года назвала. Я уже тогда психологом была. А т.к. психологом молодым ещё, — во всём подвох искала и мучила ребёнка анализом этого персонажа: Кто это Къюна, где живёт, как выглядит, чем питается. Ужос.

Подслушанные истории

Нашла вот в сети, посмеялась сама, предлагаю всем улыбнуться)

«Подслушанные» истории — очень увлекательный жанр. То, что происходит вокруг нас, иногда оказывается интереснее любой выдумки и смешнее любого анекдота. Хорошо, что многие умеют наблюдать за жизнью вокруг, а потом делиться этими историями в интернете.

Овощной прилавок в «Азбуке Вкуса».
Пожилая дама в приличной норковой шубке, с кочанчиком капустки в руках. На лице у дамы крупным шрифтом написано ПОЛНОЕ НЕПОНИМАНИЕ.

— Простите, — говорит мне дама, — Вы видите то, что вижу я? 350 граммов молодой капусты стоят 450 рублей?

— Именно так, — подтверждаю я, изучив ценник.

— Вы не подумайте, — говорит дама, — что я плохо вижу, или выжила из ума. Просто есть эмоциональные переживания, через которые сложно пройти в одиночку.

Молодая мамаша с дитём лет полутора идёт по улице и что-то ему рассказывает. Прислушиваюсь на обгоне: «Это дерево ясень, это жёлтая лавочка, это заборчик из палочек, эти палочки называются «пруток стальной горячекатанный квадратного сечения 15мм, окрашенный алкидной эмалью в два слоя по грунтовке», а это котик, он говорит «мяу».

У прилавка с морковью бородатый мужчина лет пятидесяти шести с благородной сединой и в модных очках долго смотрит в одну точку, затем достает телефон.

— Офелия, здравствуй, — говорит он торжественно голосом лектора с каруселью слайдов в диапроекторе. — Чем занимаешься?

В трубке что-то долго и обстоятельно отвечают, он кивает, ещё раз и ещё.

— Да, я читал другую книгу того же автора, — говорит он, перекладывая пакеты с морковью, словно мерчандайзер, — очень неплохо, очень. Обсудим с тобой обязательно.

Офелия опять что-то говорит, бородач кивает.

— Ну, знаешь, Белинский вот сомневался в поэтическом призвании Кантемира, и что теперь, своего мнения не иметь? — говорит лектор, поправляя очки.

Морковь, уставшая от бестактных бесед в её присутствии, падает на пол.

— Малыш, позови маму, пожалуйста, — просит любитель силлабики, поднимая пакет с пола, и через пять секунд говорит голосом уставшего грузчика, — Зин, ну тут есть большая, маленькая, мытая, немытая, я, думаешь, знаю, какая тебе нужна?

Вызвала такси. Пока зашнуровывала кроссовки, закрывала дверь, таксист Антон Александрович два раза позвонил напомнить, что стоит возле подъезда.

Поздно вечером опять звонок с того же номера.

— Алло, Татьяна, это Антон. Мы с вами на сайте знакомств познакомились. Я из аэропорта звоню. Только что из командировки вернулся. Из Парижа. Хотите, встретимся прямо сейчас? Вина французского выпьем.

— Я не Татьяна, — говорю. — Номера перепутали. Вы меня сегодня на такси возили.

— Ой, — смутился таксист Антон Александрович. — Простите, ошибочка вышла.

Приземистый мужчина в костюме без галстука, с коротким светлым ежиком и загорелой бычьей шеей, накупив в сопровождении охранника множество всяких яств, неловко объясняет кассирше из «Азбуки Вкуса»:

— Мне бы еще чего взять, понимаете… Ну, для женщины… Там женщина… ну… понимаете, она такая… ну, особенная… Она. — тут он даже завозил руками по воздуху, изображая что-то очень большое.

— Как бы это сказать… один раз такая бывает… ну, во всю жизнь… такая… историческая, понимаете?

Кассирша сидит, выпучив глаза. Но тут находится ее коллега из другой кассы:

— Мужчина, а вы купите ей клубнику с шампанским!

— Ой, и правда, — оживает первая. — Для такой женщины, конечно, надо клубнику с шампанским. И еще вот сливки взбитые можно, да.

— Вась, сгоняй давай за клубникой обратно, — говорит он охраннику. —

Эх, а самому-то в голову не пришло! Вот, милые женщины, что бабы-то с нами делают, а?

На тель-авивском пляже, спасатель объявляет в громкоговоритель: «Мальчик, красивый и замечательный. Гордость своей мамы! Слезь с навеса, кусок идиота, пока ты не сломал себе шею и мама не подала в суд на меня и горсовет Тель-Авива. »

Народ надо слушать! Народ, он чует.

Захожу сейчас в наш магазинчик. Там продавщица алкогольного отдела говорит другой, из кондитерского (покупателей почти нет, магазинчик наш маленький):

— А я тебе скажу, почему вот это все, скажу! Потому что вот они приходят и каждый день водяру эту покупают. И жрут. А я стою и каждый день им ее продаю. Замкнутый круг, понимаешь? А не будут они водяру у меня покупать каждый день, мне не на что будет у тебя конфет купить.
Вот потому вот все. И нет выхода, блин, понимаешь, нету!
Что вам, милая, минералочки с газом, как обычно? — говорит она уже мне.

Дождь! Шлепая по лужам, чуть не споткнулась о странную бабулю — стоя на четвереньках, она светила фонариком в какой-то подвал и умоляла кота вылезти, причем делала это на упоительнейшем русском:

— Барсо, ты мой жизн покушал, Барсо. Тебе миш укусит бешени, Барсо, шамашечи будишь, цанцар. Виходи! Не хочишь? Я знаю, зачем не хочиш, этот сери пиляд тебе лучи калбас, лучи сасиска. Харашо, чичас двер аткрою, вада к тибе прыдет, знаишь, что ты делать будишь с ней вместе?
Барсо безмолвствовал. Я боялась шевельнуться.
-Плават будиш! Брассом плават будиш, животни звер!
Встала с колен, повернулась ко мне и снисходительно пояснила:
— Пуст знаит, что жизн не мармалад!

Источники:

http://loveread.me/read_book.php?id=45287&p=36
http://dom-knig.com/read_415780-29
http://www.b17.ru/forum/topic.php?id=1375&p=110
http://www.passionforum.ru/posts/59918-podslushannye-istorii.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector